http://uploads.ru/t/m/7/e/m7eXu.jpg

Широко практиковалось снятие кожи с трупов заключенных. Доктор Рашер и доктор Вольтер особенно требовали снимать человеческую кожу с груди и спины.
Ее подвергали химической обработке и затем высушивали на солнце. Эту кожу резали на куски различной величины и использовали для изготовления седел, брюк для верховой езды, перчаток, домашних туфель и дамских сумок. В особенности ценили эсэсовцы татуированную кожу.
Для этих целей использовали русских, поляков и других заключенных. Но было запрещено использовать и кроить кожу немцев. Кожу брали только со здоровых заключенных, и она не должна была иметь какие-либо дефекты. Для этой цели их расстреливали обычно в шею или били по голове.
Лагеря могли получить, невероятный, кажущийся для нас , запрос, о скелетах и черепах заключенных. В этих случаях эсэсовские изуверы вываривались тела или черепа, а затем мягкие части устранялись, кости высушивались и затем вновь составлялись вместе.
Нужны были черепа с хорошими зубами. Когда запрашивали о черепах из Ораниенбурга, нацисты говорили: «Хорошо, мы достанем вам черепа с хорошими зубами».
В Дахау проводились и такие варварские эксперименты: узников подвергали высочайшему атмосферному давлению либо замораживали живьем.
Опыты в женском концлагере Равенсбрюк отличались такой же чудовищной жестокостью, как и опыты в Дахау.
Гравиц, имперский медицинский инспектор СС, приказал вводить узницам Равенсбрюка стафилококки, возбудители газовой гангрены и столбняка, а также одновременно еще несколько видов бактерий, дабы установить эффективность сульфаниламидных препаратов.
Надрез для внесения бактерий узницам делали на верхней части бедра, почти всегда глубокий, до самой кости, очень часто в рану вкладывали также щепки и осколки стекла: нагноения начинались сразу, и «контрольные» больные умирали в страшных муках.
Смерть других больных наступала позже, но мучились они не меньше. А когда в Равенсбрюк являлся профессор Гебхард собственной персоной, больных (иногда умирающих) узниц часами держали привязанными к операционным столам.
В Равенсбрюке также трансплантировали костные ткани.
«Методика» и здесь была обычная для «кацет» — брали здоровых женщин, калечили их, а потом накладывали гипс. Когда хотели взглянуть, как идет эксперимент, вырезали куски живого тела и обнажали кость. Иногда поступали еще проще: ампутировали здоровую ногу, руку или лопатку и отвозили в другой концлагерь — Хоэнлихен, к профессору Гебхарду, а там он вместе с Штумиффэггером и Шульцем «приставляли» их к другим подопытным.
В 1942 г. появился еще один садист с ученой степенью – профессор Клауберг. Он «изобрел» свой метод — впрыскивание в матку женщин химического препарата. Эксперименты должны были проводиться так, чтобы подвергаемые лица не догадывались об их назначении – это было важным условием.
Опыт был рассчитан на то, чтобы в женских половых органах вызвать воспалительный процесс, ведущий к закупорке яйцеводов. Задача Клауберга состояла в том, чтобы испробовать самые подходящие для этого химические субстанции с целью введения их в яйцеводы женщины под видом гинекологического осмотра.
Для опытов Клауберг отбирал узниц в возрасте 20-30 лет, которые уже рожали. Если реакция была положительной, он впрыскивал в яйцеводы неопределенную, похожую на формалин жидкость, вызывающую воспалительный процесс. А затем, через каждые несколько дней вновь производил проверку. Обычно через шесть недель у всех женщин наступала непроходимость яйцеводов и, следовательно, бесплодие.
Цель экспериментов доктора Хорста Шумана была та же: разработка метода массовой и быстрой стерилизации.
Опыты людьми в концентрационных лагерях, как и все нацистское, отличались чудовищной жестокостью, и уц людей с здоровой психикой могут вызывать только ужас и отвращение.
Данные опыты, впрочем как и многое другое убедительно показывая всю меру патологической бесчеловечности гитлеровского строя.